 |
||||||||||||||||
|
В этом разделе вольготно примостились писульки, которые накропал когда-то, очень и не очень давно
Глава пятая. Эфективное использование самца для секса
Глава четвертая. Как правильно выбрать и изловить себе домашнего питомца
Глава третья. Как себя вести в быту
Глава вторая. Как украсить свое тело
Глава первая. Как себя вести на людях
Весь день теперь безработный пенсионер Зелипукин, проводил на центральной городской площади, вместе с многочисленными собратьями по несчастью. Они обсуждали последние законодательные инициативы правительства, которое, судя по этим самым инициативам, понимало еще меньше в происходящем, чем совершенно обескураженный и даже немножко сомнамбулический от длительной трезвости прапорщик. Новости из парламента тоже не радовали, парламентарии существовали будто бы в параллельном измерении: придумывали законы, регламентирующие методы завязки мужских галстуков, шнурков и висельной петли (при том, что смертная казнь была много лет назад запрещена); дискутировали на тему, какой сорт травы посеять на будущий год на газонах вокруг парламента; спорили, продавать ли в парламентском кафе пятизвездочный коньяк с 75% скидкой или выдавать бесплатно, как раньше...
И вот, однажды, в Зелипукина что-то надломилось. В тот день из кабинета министров пришла очередная весть: "Вводим налог на дефекацию, прогрессивный: с младенцев по пятерке в месяц, со взрослых по 45, с инвалидов и пенсионеров по 25. плюс налог на добавленную стоимость. А кто платить не будет, тому ввинтим чопики. И опечатаем. И будем проверять ежедневно печати, для чего создадим комиссию с полуторатысячными зарплатами.". Услышав такое, стоявшая рядом с прапорщиком корпулентная дама, с лебединым вздохом свалилась в обморок прямо на него, а сам прапорщик взвыл не своим голосом: "Да что ж вы, мрази, делаете то с нами?!"...
..."Милый, проснись, тебе снится какой-то кошмар!", - Зелипукин приоткрыл глаза и увидел склонившуюся над ним супругу: "Вставай, дорогой, пора завтракать и на работу!"...
"На сегодняшнем заседании нам предстоит решить, вводить ли новые налоги или сразу объявлять дефолт. В этой связи бу-бу-бу бу-бу-бу...", - голос министра финансов едва доносился до сознания Зелипукина, все еще находившегося под впечатлением от ночного кошмара. Он щелкнул золотым паркером, раскрыл кожаный бювар с вытесненным на нем "для указов" и написал на гербовом бланке: "Не жрать бы на ночь столько".
Зелипукину снилось будущее. В будущем он был пилот космического штурмовика и громил в безвоздушном пространстве полчища вражеских агрессоров-инсектоидов, жвалами подозрительно напоминавших начпотыла. Внезапно, невесть откуда взявшийся, инсектоидский истребитель вынырнул позади зелипукинского штурмовика и всадил тепловой заряд прямо в голову героя. Зелипукин вскрикнул, погибая, и... проснулся.
Некоторое время прапорщику понадобилось, чтобы вернуться из сверкающего и героического сна к пыльной обыденности. Наконец взгляд его прояснился настолько, насколько возможно, когда речь идёт о прапорщике Зелипукине. Он потёр нагретый солнцем затылок, истово почесался, посмотрел на часы, улыбнулся разбудившему его лучику и, подняв телефонную трубку, начал набирать номер Домбадзе. «Пяя-а-а-атничко» - улыбаясь, объяснил он окошку.
Степанида начала готовиться к мероприятию за неделю: приобрела себе выходное платье из салатового, в крупные алые маки, атласа, новые стельки и бигуди. Убедившись в собственной полной боевой готовности, Степанида обратила взор на заранее скулившего от дурных предчувствий мужа.
"Костюм померь", - получил команду Зелипукин и немедленно устремился. Свадебный его костюм сохранился неважно: его сильно побила моль, причём, судя по калибру отверстий, была эта зелипукинская моль размером с приличную летучую мышь. "Гад, ты", - всхлипнула Степанида: "одни убытки от тебя!". Но предвкушение выхода в свет, столь редкого в её быту, смягчило суровый Степанидин нрав и прапорщик стал обладателем новенького кремпленового костюма нездорового синего цвета.
Уж как был счастлив прапорщик! Он настолько осмелел в новом наряде, что осмелился даже что-то пискнуть жене, оттеснившей его от зеркала (правда пискнуть коротко и еле слышно), возле которого он неустанно вертелся, находя все новые превосходности наряда. Ему так не хотелось снимать костюм перед сном! Но со Степанидой не поспоришь, кремпленовое чудо заняло своё место в шкафу, а прапорщик - на подушке. Во сне он улыбался - ему снился он сам, красивый и молодой, синеющий новым костюмом, в сверкающих, начищенных ботинках и почему-то в танкистском шлеме.
На юбилее у зампотыла всех поразил Домбадзе, пришедший мало того, что побритый, выглаженный и пугающе трезвый, но еще и с молоденькой, смешливой спутницей, состоявшей, кажется, из веснушек и двух передних зубов, плавно перетекавших в две круглые увесистые груди. Военные, находясь под бдительным надзором спутниц, пили непривычно мало, по-военному чётко поднимая тосты согласно субординации. Беседу за столом в итоге поддерживали в основном жена юбиляра и ее ближайшие подруги.
Возвращаясь домой, изрядно таки накачавшийся Зелипукин (Степанида еще в гостях начала подозревать недоброе: уж больно часто Домбадзе с подругой и её муж ходили на балкон покурить и уж очень сильно похудел бюст домбадзевой подруги к концу вечера), проявлял чудеса смелости: дважды сделал Степаниде мелкие замечания. Степанида молчала, обдумывая, какое наказание обрушить на шишковатую голову мужа-лишенца дома. Зелипукин, неверно истолковав себе женино молчание, вконец переоценил свои шансы на выживание и выдал:
- И чтоб майонез, блядь, теперь сама готовила, как зампотылова жена! Нехуй покупной жрать! И кетчуп...
Договорить он не успел: подобной эскапады Степанида спустить ему не могла никак. Мощный её кулак гулко вошёл в контакт с жидкой нижней челюстью мужа, озарив разум благоверного радужной вспышкой...
***
Зелипукин сидел за столом и хмуро сосал через трубочку жидкую овсянку. Ввести в свой организм что-либо более серьёзное прапорщик не мог - мешала шина, фиксирующая поломанную Степанидой нижнюю челюсть. Неожиданно для себя, прапорщик воровато оглянулся по сторонам и, убедившись, что в комнате никого нет, вывел на столе пальцем, периодически обмакивая его в кашу: "пашли вы нахуй куленары сасваим маянэзам!".
Был он заметно спокойней и с отчетливым отпечатком шинельной пуговицы на рябом лбу. Сложив шинели обратно на стеллаж, прапорщик окончательно успокоился и обрел способность мыслить рационально, насколько это вообще под силу человеку, получившему столь страшное известие. Он поднял висящую на проводе телефонную трубку и вновь поднёс её к уху, причём в конце траектории рука его предательски задрожала.
- Сколько, сколько? - трагическим дискантом проблеял он: а дешевше никак?
- Бу-бу-бу блядь, - ответила трубка: бу-бу-бу бу-бу-блядь-бубу.
- Ну хорошо, я заплачу, - окончательно примирился с финансовыми потерями прапорщик и повесил трубку.
Глухая ярость клокотала в узкой зелипукинской груди, она медленными каплями желчи капала оттуда прапорщику в желудок, отчего ему невыносимо хотелось выпить. Рука сама потянулась набрать номер Домбадзе, и, впервые наверное в жизни, номер набран не был: второй рукой Зелипукин, страшным усилием, оттащил первую и положил обратно на стол.
Месть - блюдо, которое подают холодным - кстати всплыло в зелипукинской шишковатой голове. Он задумчиво забарабанил пальцами по столешнице...
Ночью, опасно трезвый Зелипукин, посекундно оглядываясь по сторонам, выполз на улицу и, перебежками, надолго замирая и прислушиваясь, отправился к автостоянке. Добравшись до неё, прапорщик извлёк из-за пазухи орудие мщения - здоровенный ржавый гвоздь и, со словами "будешь, гнида, знать, как чужие машины царапать", накорябал им поперек капота соседского опеля: "Йа люблу свайу мицу".
Испанские инквизиторы морально ужасно уставали на работе. Да что там говорить, работка у них была не дай бог никому: столько клиентов за день обслужить, да к каждому подход найди - одному дыба больше подходит, другого клещами надо, третьему требуются иголки подногтевые... За день так уставали, что даже иногда на аутодафе даже вечером не шли. А это уже беда. Это уже совсем дело швах, если инквизитор не посещает вечернее аутодафе с подачей напитков!
Пришлось Главному Инквизитору отложить дела (он как раз новый яд для закапывания в уши изобретал) и вплотную заняться решением проблемы снятия инквизиторского стресса. Про изобретение японцев, когда в комнате стоит кукла с лицом начальника, которую нужно шлепать и щипать по всякому, никто тогда слыхом не слыхивал (тогда еще и про японцев то мало кто подозревал), так что придумал Главный Инквизитор, что нужны его подчиненным веселые старты, чтоб и занимательно было, и пользительно для ихнего, инквизиторского здоровья. А какой и них там был спортинвентарь нехитрый? Вот и приказал Главный Инквизитор раз в день непременно разбиваться на две команды и начинать пинать по дворику какого-нибудь еретика, уж очень упорствующего в своих заблуждениях. Побеждает та команда, которая его допинает до края дворика и на кол посадит. Простые инквизиторы сначала ворчали конечно, мол так сандалий не напасешься и ряса портится, но потом - ничего, втянулись. Стали жен с детишками приглашать, чтобы поддерживали морально. Именно те и придумали кричать Гол, только поначалу они Кол кричали, по понятным причинам.
Так и повелось. Постепенно, еретиков стало намного меньше, а инквизиторов - наоборот, тогда и мяч изобрели от деффициту. А тут как раз делегация из британских Застенков приехала, опытом делиться. Понравилось британцам очень, только, говорят, чего вы по камням бегаете? По камням бегать плохо - падать больно, когда симулируешь и вообще. А мы тут как раз Газон изобрели, а чего делать с ним, не знаем, у нас, каждый раз, когда мы какое-нибудь полезное применение для него придумаем, сразу файф-о-клок начинается, тут уж не до Газона, понятное дело. Давайте на Газоне играть! И стали они играть на Газоне Международные Встречи. Так увлеклись, что и про еретиков забыли совсем. Потом итальянцы подтянулись со своим Римским Правом. Напридумывали разных правил дурацких, за трусы мол тянуть нельзя, а то больно в попу врезаются, и еще других всяких. А вскоре Колумб Бразилию открыл и вовсе понеслось.
Вот такая вот подлинная история про футбол. А вы говорите британцы.
Дело было так. Один пленный сарацин увидел в Европе народное гулянье. А как гулял народ в непросвещенной средневековой Европе? Пил, ел, совокуплялся (извините за подробность) беспорядочно и надувал лягушек. Без надувания лягушек это было несчитовое гулянье, даже если кого-нибудь на нем весело колесовали. Что за радость без надувания лягушек? Кстати, лягушек перестали надувать только после изобретения воздушных шариков, да и то с сожалением. Но это так, к слову.
В общем, очень тот сарацин впечатлился от лягушек и загрустил тут же. Как же так, - думает: эти глупые европейцы лягушек надувают, а в моей просвещенной Сарацинии, где Саади и вечно пьяный Хайям, про это ничего не знают? И задумал он бежать, чтобы рассказать соотечественникам про такую радость и развлечение. В общем, как он сбегал и до Родины добирался, история умалчивает. Добрался и все тут.
Ну добрался, давай всем рассказывать, мол в Европе последний писк моды вовсе не стринги, как могли бы вы подумать, а совсем даже надувание лягушек. Там даже дети малые, с голыми жопками чумазыми, и то умеют Надувать. Рассказывает, а сам замечает, что народ не очень интересуется, точнее интересуется, но как то недобро: кто-то уже и кол из забора вырвал даже, затачивает... И то понятно: в Сарацинии же пески в основном, лягушки - редкость, только в султанских болотах заповедных водятся, да и там специальный визирь их бесперечь пересчитывает, не дай бог, хоть одна пропадет! Сарацинам про такое невежливое отношение к лягушкам рассказывать так же опасно, как русскому, например, про то, что спиртом-рояль надо камин растапливать - немедленно рассвирепеет русский, а там и до беды недалеко. В общем, видит тот сарацин такое дело, сразу сослался на то, что за трудные годы пленения язык подзабыл, как эта правелна будит па-сарацынска, - говорит. Короче быстренько он головы соотечественникам заморочил и сбежал подобру-поздорову. Но про надувание не забыл, стал искать, что бы такого в Сарацинии понадувать, детишек порадовать. Ну и придумал змей надувать - их в пустыне много, никто жалеть не станет... В итоге прижилась традиция.
А, со временем, кто-то, сдуру, вместо того, чтобы в змею дуть, случайно в себя воздух втянул. А что, - говорит: тоже неплохо, бодряще! И стали многие несознательные сарацины из змей воздух вытягивать с целью приободриться (дурманящий эффект из-за яда змеиного происходил). А потом еще приноровились змеиную голову в горшок с вином опускать: змея, чувствую легкий дискомфорт в области попы, от удивления принималась вино хлебать, бодрящий эффект еще лучше удавался, а запрет на винопитие вроде змеесосами не нарушался. Так и повелось.
Поэтому следует помнить, что, куря кальян, вы по сути сосёте змеиный зад.
С этой мыслью страдальчески кривящийся американский арбитр Рик Лукер* выкатился на лед и поднес свисток ко рту.
* Лукер Рик. Хоккейный арбитр из США. Прославился на ЧМ-2006 по хоккею в Риге крайне пристрастным судейством, в результате которого, счет в конце матча Канада-Латвия был 11:0 не в пользу Латвии.
- Устали? - К ней повернулся сидящий на той-же лавочке благообразный пенсионер, каких часто назывыют божьими одуванчиками, - При нынешнем темпе жизни это немудрено. Кстати, Вам очень идет коса.
- Спасибо - она вяло улыбнулась - Хотя многих клиентов она раздражает.
- Дураки они, ничего не понимают в Настоящей Красоте! - дедуля явно был настроен на общение.
- Я вот Красоту только на пенсии ценить научился. И только сейчас понял, как важен каждый момент нашей жизни. А сколько времени потрачено зря! Я ведь так люблю внуков! – Он махнул рукой в сторону стайки резвящихся детей.
- Вот прогуливаю внучку. Хочется успеть научить ее всему, что знаю сам. Научить не ошибаться, научить ценить каждое мгновение. Научить Любви. Словно облачко пронеслось по его лицу.
- Жаль не успею, мало мне уже осталось. Дураком я был, мало времени детям уделял. Все работа, работа, работа... А толку в итоге? Ну пенсия более-менее. Ну квартира. А оглянешься, что ж я сделал то? Не для кого-то гипотетического, а для души. Ценного что? Ничегошеньки! Обидно... Хоть напоследок внуков понянчу. Люблю я их, сорванцов. Больше жизни Люблю.
- Ну, пора. – Она тяжело встала, потом, мгновение помешкав, села обратно, вынула блокнот и что-то порывисто зачеркнула в нем. Снова встала, выверенным за много веков движением бросила на костлявое плечо остро заточенную косу.
- Живите, Вы этого достойны!
И исчезла.
Дед секунду поглядел на то место, где только что стояла Она. Потом обернулся в сторону играющих детей.
- Девочка, - позвал он.
- Да, да, ты! Пойди ка сюда. Ты конфетки любишь? Шоколадные! Пойдем к дедушке домой, он тебя угостит конфеткой, только ты должна будешь дедушке помочь...
Помните, хвалить самца нельзя – он обленится и вам придется заводить другого, привязав и бросив этого где-нибудь в лесу. Поэтому, сразу по окончании акта, вы должны громким и четким голосом сказать «и это все, на что ты способен?».
Вообще, команды самцу нужно отдавать отчетливо и громко. Так он лучше вас поймет.
Хорошо стимулируют самца постоянные советы и критические замечания, которые он слышит в процессе его деятельности. Не ленитесь каждые полминуты сообщать ему, что сейчас поглубже, а сейчас уже не так глубоко и чуть влево, и возьми меня за грудь, да не так, придурок, нежнее и не целуй меня в шею, поцелуй в пупок (Поверьте, самцу, трудящемуся над вами в миссионерской позе, ничего не стоит гуттаперчево изогнуться и, не прекращая фрикций, поцеловать вас в пупок! Это ему раз плюнуть!). Нелишним будет также саркастически комментировать его действия и, иногда, зло хихикать. Как только вы кончили, этоn сексуальный маньяк должен вас вежливо и от души поблагодарить и убираться обратно на половичок в коридоре – мавр сделал свое дело, мавр может уходить.
Также следует понимать, что чем чаще вы используете самца в качестве фаллоимитатора, тем лучше и дольше он будет вам служить. Не обращайте внимания на его бормотание о том, что он устал, что ему не хочется, что это сегодня уже двенадцатый раз – он просто стесняется ! Пинком его в койку марш! И никаких ему ласк – сам пусть теребит своё второе «я» до нужной кондиции.
Еще один нюанс. Самцу все равно, в какой он позе находится во время исполнения его обязанностей, поэтому, не стесняясь, устанавливайте его так, как приятнее вам, а его кряхтение и сдавленные стоны лишь прибавят перчику в ваше приятное занятие и дадут вам знать, что самец находится в верном положении. Смело эксперементируйте и строго выговаривайте ему, если он не сможет воплотить ваши фантазии! Ну и что, что больно? Тренируется пусть, бездельник бесполезный!
Не следует пренебрегать и оральными возможностями самца. Смело кладите его на спину и садитесь ему на лицо. При этом постарайтесь по возможности закрыть ему все дыхательные пути и результат не заставит себя ждать! Вы увидите, с каким невиданным прежде рвением примется он ласкать вас, а его забавные конвульсии сделают ваше удовольствие просто незабываемым!
В любом случае, используйте функциональные возможности своего питомца с максимальной фантазией и тогда, без сомнения, он хотя бы частично оправдает хлеб и прочий сухой корм, которым вы его любезно кормите.
- Внешний вид самца должен быть ухоженным, но без излишнего педантизма. Если самец неряшлив, есть шанс, что вам будет сложно приучить его ходить в туалет или терпеть до прогулки, если же он черезчур холеный, возможен вариант, что перед вами кастрированный или, еще хуже, гомосексуальный экземпляр, совершенно бесполезный и даже вредный в домашнем хозяйстве. Слишком сильный запах, исходящий от самца, (неважно, запах ли это естественных выделений или парфюма) также свидетельствует о его физическом или психическом нездоровье, ибо самец здоровый регулярно умывается.
- Обратите внимание, не окольцована ли приглянувшаяся вам зверушка (особой роли это не играет, но лучше выбирать без кольца – меньше хлопот впоследствии).
- Шерсть – важный показатель здоровья самца. Она должна быть шелковистой, приятной на ощупь и не должна быть редкой или слишком лоснящейся. Если шерсть редкая, это полбеды - возможно самец просто достиг определенного возраста (некоторым нравятся взрослые особи), хотя, впрочем, возможен и другой вариант: вы смотрите на дворовую разновидность, которую домой приводить очень не следует – загадит все мгновенно, станет приводить товарищей с прогулки, лаять матом и гнуть лапы, всем своим поведением доказывая, что он – самец бывалый, сидел на цепи, глодал кости. Надо это вам? А если шерсть жирная и чересчур блестящая, как бы смазанная гелем, скорее всего самец серьезно отстает в умственном развитии.
- Костяк самца должен быть хорошо, но не чрезмерно, развитым, иначе, может статься, что ваш выбор пал на выставочный экземпляр, капризный и абсолютно не приспособленный к обычной жизни, способный только тупить на свое отражение в зеркале. Такое животное замучает вас скулением, что вот, прыщик возле носа и ресничка выпала и надо купить масло, чтобы мускулатура выглядела рельефней. Да ну его вообще! Еще ни разу не видал выставочных, чтобы отличали бразилию от боржоми не на ощупь.
- Чуть не забыл, речь вашего будущего питомца должна быть настолько связной, насколько вообще самцы на нее способны, он не должен пугаться простых вопросов на эрудицию, вроде столицы государства, в котором вы находитесь и тому подобных.
Ловля же самца крайне проста. Любую, приглянувшуюся вам, особь можно с легкостью изловить несколькими (смотря по ситуации и психосоматическому портрету экземпляра) способами:
1. Ловля на живца. Годится для самцов, находящихся под воздействием возбуждающих их средств. Покажите ему издали ножку, пригласите на танец, подарите в танце многозначительный поцелуй… Все, он ваш.
2. Ловля на подранка. Используется для ловли самцов с комплексом защитника (т.н. дартаньянов дефект). Стройте из себя нежную и ранимую, склонную к обморокам. Притворитесь, что вам страшно идти домой, попросите его проводить, скажите, что вам дома очень страшно одной. Непременно проводит и вызовится охранять сон. Остальное – дело техники.
3. Ловля на эго. Годится практически для всех пород. Хвалите его. Восхищайтесь им. Говорите ему комплименты. Раздавайте авансы! Да не скупитесь – потом вернете все это сторицей! Три часа славословия и он, пуская слюни, уже плетется за вами, самостоятельно одев на себя строгий ошейник и скулит преданно, и пытается лизнуть вам ногу.
Вообще способов для ловли самца придумано великое множество, надо только включить интуицию и действовать сообразно. Дерзайте, пользуясь вышеизложенными советами, и вскоре ваше тихое жилище оживит веселый и сообразительный питомец, который приятно скрасит однообразие серых будней!
Ни в коем случае никогда его не хвалите. Это очень важно. Стоит только разок его похвалить, он тут же начнет пыжиться, задирать нос и все, пиши пропало. Поэтому, если, например, вы приехали на дачу к вашей маме и ваш домашний самец поколол и сложил в поленницу все десять кубов дров, купленных на прошлой неделе, вы должны фыркнуть и сказать презрительным голосом: “и это все, что ты сделал за целых двенадцать часов?”, после чего гордо уйти. Поверьте, самцу очень полезны такие ваши высказывания, они его крайне бодрят и я не удивлюсь, если после этого ваш самец немедленно натаскает столитровую бочку воды и прополет морковь и брюкву. Нелишним также будет разместить в разных местах вашей квартиры вырезки из женских журналов с фотографиями накачанных модельных самцов, оснащенных гигантскими заменителями фаллоимитаторов. Помните, ничто так положительно не влияет на настроение и работоспособность самца, как осознание своего ничтожества! Именно это осознание толкает его на более тщательное выполнение своих обязанностей.
Еще хорошо очень, в целях профилактики, вашего самца сравнивать с прошлыми вашими домашними питомцами. Это поможет ему не расслабляться, сподвигнет на самосовершенствование и, возможно, вскоре ему можно будет даже доверить такие тонкие работы, как вязку крючком и полив фикусов.
Не забудьте! Во всех бытовых проблемах следует обвинять самца и только его! Если вы споткнулись о кровать, немедленно наорите на него, мол какого черта он сдвинул ее во время уборки на три миллиметра?! Разбили, уронив, вазочку – подзатыльник этому гаду – какого черта так близко к краю поставил?!
Но самое важное – ни в коем случае не показывать ему, что вас, пусть даже теоретически, может интересовать что-либо о нем. Тут, если ошибетесь, будете целыми днями потом выслушивать его нытье. Поэтому, стоит ему начать лепетать что-нибудь (в свойственной всем самцам бессвязной манере) о том, как он ловко не пустил противного дядю, который хотел перед ним в очередь за авокадо пролезть, немедленно, со словами «мне это совершенно неинтересно», отворачивайтесь и делайте погромче одиннадцатую серию «все мужики сво».
Начнем мы конечно же с лица. Подойдите к зеркалу и внимательно в него всмотритесь. У вас красивые и выразительные глаза, яркие губы и правильные черты? Не беда! Сейчас все исправим! Для начала нанесем ярко-зеленые тени. Да да, под глазами тоже, чтоб как синяки выглядело. Теперь стрелки. Их рисуем жирно, толсто и до ушей. Если не до ушей, то это малодушие, которое осудит общество. Помаду выбираем очень яркую, химически-мертвого оттенка. Во все места (брови, ноздри, губы) тыкаем сережки и штырьки. Хорошо бы еще шрам через все лицо, но обойдемся без излишнего фанатизма. В язык, кстати, совершенно необходимо вставить какую-нибудь крупную байду – шепелявость и невыговаривание большинства букв алфавита очень подчеркнут ваш имидж.
Теперь займемся телом. На животе и попе обязательно должна быть дряблость и Целлюлит. Без них никак нельзя! Без них все насмарку! Добиться их просто: надо носить короткие топики и юбочки в лютые морозы. Один сезон под обстрелом похотливых самцовых взглядов и дело в шляпе – на всю оставшуюся жизнь целлюлит вам обеспечен.
Выбор одежды также очень важен. Тут необходимо помнить главный принцип: затеняем выгодные ваши черты и привлекаем внимание к невыгодным. Например, если у вас красивая грудь и не очень ровные, полноватые ноги, непременно нужно одеть огромный бесформенный свитер а-ля физики-лирики (бюстгалтер одевать запрещается), мини юбку и оранжевые колготы. Или, если у вас немеряный шнопак и оттопыренные уши, вам очень подойдут гладко зачесанные назад волосы, собранные на затылке в конский хвост.
Волосы вообще очень досадная ваша черта, с ними нужно всячески бороться: состригать налысо, красить в фиолетовый цвет… В общем, сами придумайте, как можно их замучить, чтобы они стали редкими и тонкими.
Еще хорошо украситься татуировками. К сожалению, школа тюремных наколок в наше время практически безвозвратно утрачена, но можно постараться компенсировать ее количеством несмываемых рисунков на вашем теле. Тут все упирается лишь в смелость вашей фантазии. Дельфинчики, русалочки, цветочки, готичные кельтские орнаменты, милые ведьмочки… Все подойдет, лишь бы в больших количествах и в самых неожиданных местах! Правило здесь только одно: как можно больше и как можно гламурней!
Короче говоря, действуйте в вопросах вашей внешности смело и с огоньком, опираясь на мои советы, и ни одна эта сексуально озабоченная сволочь противоположного пола и на километр к вам не подойдет!
Ни в коем случае не потакайте самцам! Любое послабление в этом плане они, со свойственной им узколобостью, расценят как приглашение, тут же скинут штаны и начнут размахивать своим альтернативным фаллоимитатором. Поэтому, если например самец открыл перед вами дверь, немедленно оттолкните его (лучше всего ударом в пах), демонстративно затворите дверь, а потом откройте снова и только тогда войдите/выйдите. Это покажет всем этим гадам, что вы - никакая не кисейная барышня и можете постоять за себя.
Ни в коем случае не садитесь на уступленное вам самцом место в общественном транспорте! Он немедленно подумает, что вы слабы и беззащитны и наверняка попытается склонить к сожительству, этому добровольному рабству! Лучше всего в такой ситуации пнуть его ногой под колени, одновременно фиксируя локтем в переносицу. Хорошо еще высморкаться в два пальца и вытереть их о поверженного противника.
Кстати, различные, малокультурные якобы поступки только приветствуются. Давно известно, что правила поведения придумали самцы, чтобы изгаляться над вами, поэтому смело зевайте во весь рот, пейте пиво из горлышка двухлитровой бутылки, громко рыгайте и курите на ходу, беспрерывно смачно сплевывая себе под ноги.
Все вышеизложенное - лишь концепция. Следуйте ей, развивайте и тогда ни один грязный самец никогда не подойдет к вам с непристойным, преступным даже где-то, предложением.
Первой из всего, сбежавшегося на звук, многочисленного прапорщикова семейства подала голос его жена: «к ссоре» - сухо и неожиданно тихо произнесла она. Зелипукин, пригнувшийся в предчувствии оглушительного рева, от неожиданности даже негромко пукнул. «Подонок,» - тут же отреагировала Степанида: «еще и пердит! На батю своего небось не пердит, а на мою мамулю» - тут она скорбно прослезилась: «запросто воняет!». «Батю не трожь!» - геройски пропищал прапорщик: «Батя…». Монолог его прервала верная женина шумовка, которая, опровергая свое название, бесшумно почти опустилась на неровный череп скандалиста.
Отойдя от наркоза, хитроумно пронесенного в клизме другом-Домбадзе, Зелипукин выклянчил у дежурной медсестры синий химический карандаш, долго вдохновлялся, глядя на останки спиленной с его головы шумовки, а потом накорябал на застиранном больничном пододеяльнике, близ надписи «ноги»: «Преметы збываюцца».
Но хватит о николаеве, рассказ то про мальчика. Так вот, чем старше становился мальчик, тем ярче проявлялась его гениальность. В восемь месяцев он абсолютно без ошибок нацарапал слово Хуй на рубенсовских сиськах задремавшей нянечки, в год пытался ее же склонить к сожительству, в полтора - склонил, обрюхатил и бросил. В два с половиной года мальчик решил, что знает о взаимоотношениях полов все и обратил свой гениальный взор на информационные технологии. С тех пор гениальный мальчик стал зваться правильным компьютерным, родители приобрели ему два программируемых калькулятора электроника и решили отучать от памперсов.
К восемнадцати годам у мальчика было уже два быстродействующих компьютера, геморрой, очки на двенадцать диоптрий и страшно кривые ноги ввиду того, что от памперсов отучить его так и не удалось. Еще у мальчика была сгорбленная прыщавая спина, мощный бицепс на правой руке и куча всевозможных брайнбенчей от самых различных компьютерных фирм. И был этот мальчик страшно гениальным компьютерщиком и все очень ему поэтому завидовали. И только самые близкие люди знали, что мальчик этот - законченный мудак.
Жену прапорщик недолюбливал из-за ее виртуозного владения кухонной утварью (особенно шумовкой, спизженной из части тогда еще неопытным в семейных отношениях Зелипукиным, огромной и смертоносной как и все, связанное с военно-промышленным комплексом страны советов), к детям был равнодушен, а тараканов любил как братьев, поэтому никогда не убирал со стола.
Изредка, к радости Зелипукина, Степанида с отпрысками собиралась погостить уродителей. В такие безоблачные моменты прапорщик брал краткий отпуск и счастливо запивал. То есть пил то он беспрерывно, но тут запивал всерьез. Когда поддерживать Зелипукина был не в силах даже верный Домбадзе, прапорщик начинал пить с тараканами. Тараканы были не против, внимательно шевелили усами, слушая зелипукинское лепетанье и даже иногда заботливо выбирали хлебные крошки из редкой щетины пригорюнившегося собутыльника.
Со временем тараканы стали стойкими алкашами. Они научились добывать где-то спиртное, пошатываясь, бродили по зелипукинским хоромам и беззвучно орали песни на своем тараканьем языке. Иногда их тошнило чем-то невидимым человеческому глазу, но иссушенные тельца их содрогались при этом совершенно по-человечьи.
Наконец настал день, когда тараканьи организмы, изможденные алкоголем, не смогли сопротивляться дешевой отраве, регулярно рассыпаемой по полу чистоплотной Степанидой, мужниной любви к животным не разделявшей, и тараканы вымерли. Безутешный Зелипукин бережно собрал их трупики и сложил в коробку из-под папирос Казбек. Надгорбную речь прочел торжественно трезвый, но стоически небритый Домбадзе. На поминках, проходивших на могиле безвременно павших героев, Зелипукин нажрался до белых муравьев, а, слегка протрезвев, нашел уголек, которым и вывел на фанерке, отмечавшей место захоронения: «Лутшыи всигда уходют первыи».
А жена Зелипукина, Степанида, вообще не пила. То есть она пила конечно, но только воду и, изредка, молоко. И еще по празникам сладкое грушевое ситро, оставлявшее на столе густые и трудносковыриваемые янтарные капли.
Степанида вообще Зелипукина огорчала. И дети тоже. Насчет их количества прапорщик даже однажды поспорил со старшиной Домбадзе, грозой местных блондинок, но постоянно забывал уточнить его у Степаниды. А может стеснялся. Хотя вряд ли - наверняка забывал.
Однажды, ногда Зелипукин в очередной раз отважно пытался добраться из части, где они очень душевно приняли с Домбадзе тормозной жидности за день международной борьбы за освобождение луиса-карвалана и анджелы-дэвис, он упал на попу и тут же ее очень сильно отморозил. Да так отморозил, что ходить и сидеть не мог почти полгода, несмотря на старания местного больничного массажиста-проктолога и изведенную бочку медвежьего жира, где-то спизженную для него заботливым Домбадзе.
Когда Зелипукин доковылял из больницы до дома, он положил на колченогий табурет подушку, всю в разводах от слез Степаниды, бесперечь оплакивающей свое нелегкое замужество, сел и, морщась от боли в седалище, выцарапал вилкой на столешнице: «Смерть Анжели Девиз!»
Пробуждение Зелипукина было нерадостным. Панцирная сетка солдатской койки оставила на его тушке причудливый узор (матрас ему положить забыли), прохладный утренний сквознячок студил лысую его головенку. Зелипукин встал, подковылял на затекших ногах к мутному зеркалу, висящему на стене, погляделся в него… Потом подобрал с пола ржавый гвоздь и, хлюпая носом от жалости к своей загубленной молодости, нацарапал им на стене: "Нильзя драчить в сараи".
Наконец раздался стук в дверь. Зелипукин попытался придать голосу мужественную хрипотцу, но, от волнения, получился какой-то петушиный вскрик: "войдите!". Дверь распахнулась и в клубах пара перед прапорщиком предстала Клава во всей ее огромной красе. "Здравствуйте, прапорщик!" - произнесла она и, скромно потупив заплывшие жиром глазки, затеребила кончик платка. Басу поварихи мог бы позавидовать любой бригадный генерал. "Здравствуйте, Клавдия! Проходите в аппартамент" - бодро произнес Зелипукин и молодцевато щелкнул пятками, облаченными в неумело заштопанные носки.
Не переставая стеснительно терзать платок, Клава двинулась в центр комнаты, топая валенками подобно коперу-сваезабойке. В этот момент входная дверь вновь распахнулась и в помещение ввалилась буфетчица Рита. Если формы Клавы потрясали и навевали мысли о мясном отделе Елисеевского магазина, то Рита легко ассоциировалась с гибридом борца сумо и первенцом Неба и Земли, Гектором и навевала на стороннего наблюдателя тихий ужас.
«Здравствуйте, Рита» - тихо произнес спинным мозгом почуявший беду Зелипукин, «какими судьбами?»
- «Так ты ж сам приглашал позавчера!»
Зелипукин лихорадочно попытался вспомнить, что же было позавчера. Позавчера они пили. Впрочем, как и вчера. Сквозь туман перед ним начала вырисовываться смутная картина его, приглашающего в пьяном кураже Риту встречать новый год…
Пока прапорщик клеил фильм, женщины все поняли без его участия. Некоторое время они пожирали друг друга взглядами, гневно дыша, от чего их чудовищные груди вздымались подобно девятому валу на известной картине художника айвазовского. Затем, словно по команде, они повернулись и засверлили глазами разом взопревшего Зелипукина. «Им бы взглядом металлопрокат резать» - некстати подумалось тому, «что же делать то, батюшки? Побьют ведь!». Услужливое воображение тут же представило перед его внутренним взором кровавую картину его, прапорщика Зелипукина, растерзанного тела в некогда свежих подштанниках и Клаву с Ритой, цинично распивающих над его останками его же собственный спирт. Мощная волна адреналина вспенила медленную Зелипукинскую кровь, зайцем запетляла по тесной комнатке и взметнула на высоченный шифоньер.
Фурии некоторе время потели, пытаясь достать скукожившегося героя шваброй, потом сели за стол и принялись встречать Новый Год.
Утро первого января застало Зелипукина на шифоньере. Дамы ушли, оставив после себя на столе скорлупки от яиц, картофельные мундиры, шкурки от сала и лужицы мутных слез по горькой бабьей судьбе. Прапорщик неуклюже сполз на пол, больно ушибив лодыжку, допил остатки спирта, потом оторвал от стены кусок обоев, сел за стол и коряво вывел: « Никагда нильзя пить перид новым годам!»
Водопроводчик, по ошибке зашедший к Георгию Самвеловичу отремонтировать потекший кран, через пять минут с воем бежал из квартиры и три дня мучался головной болью. Впрочем, голова у него болела почти всегда, правда по другой причине. За это он, излечившись от непривычной мигрени и войдя в стадию мигрени привычной, пустил Георгию Самвеловичу в оба крана кипяток.
Через три дня Георгия Самвеловича выкинули из ожогового отделения санитарки, напоследок назвав Шибко Умным Хуем и больно ударив по голове невынесенной уткой. Придя домой и поразмышляв, что обиднее, быть названным Хуем или пахнуть мочой хронического алкоголика Семёныча, Георгий Самвелович решил, что надо что-то менять. Отпросившись с работы по причине болезни (чему очень обрадовались неумные коллеги), он три дня кряду читал подшивку газеты "Московский Комсомолец", но, прислушавшись к себе, понял, что нисколько не поглупел.
Прошло полгода. Чего только не предпринимал несчастный Георгий Самвелович с целью самопоглупения! Ничего не помогало. Его продолжали бить даже женщины, дети и старики. Единственным утешением для бедолаги служила лишь книга "Горе от ума" великого русского писателя.
Наконец, отчаявшись, Григорий Самвелович уволился с работы, накупил субпродуктов на год вперед, заперся в квартире, заколотив дверь щелястыми досками, включил компьютер, зашел на свою страничку в интернете и, глубоко вздохнув, начал кнопить: "Вчера видел на улице дохлую таксу. Долго думал"...
Вообще, поварихи в полку менялись часто, так как не могли придумать достойного оправдания пропаже продуктов, которыми Зелипукин кормил розовощеких детей и жену Степаниду, которую он привез после очередной побывки в родном селе (а иначе Степанидин брат обещал дать пиздюлей за "поруганную честь семьи").
Шли годы. Зелипукин продолжал ебать новоприбывших поварих и кормить многочисленных детей, всех кроме одного похожих на замполита Куропаткина, а поварихи продолжали растерянно хлопать глазами на товарищеских судах, где их терзали за растраты. Зелипукин старел. Наконец, настал день, когда у Зелипукина не встал. Более того, пытаясь поднять мешок с картошкой, он нажил паховую грыжу и получил здоровую пиздюлину мешалкой от разгневанной жертвы неудавшейся любви.
Выписавшись из больницы, Зелипукин приковылял домой, вырвал из тетрадки дочки листок в клеточку, долго тер полысевший череп, а потом коряво вывел: "Сыксуалный Лекбез. Как правельно ибать паварих."
Спроводницца:
О Аренаф, о мудрый, о чистейший,
Несчастие пришло в страну нежданно:
Зловещей секты щупальцев зловонных
Все ближе к храму тягостные тени!
Аренаф (нехотя убирая в стол лики):
А что случилось, милая сестрица?
Ты, кстати, не согласна сфотиться в сортире?
Спроводницца:
Та секта ужасающе цинична.
Марает стены разными словами,
Что совершенно непонятны
И состоят и тетры знаков!
Сие бесчинство мы, немедля,
Пресечь должны, во славу Мор-А-Лиза!
Аренаф (озабоченно):
Увы мне! Суета мирская!
Я не могу сейчас всецело
Себя искорененью скверны посвятить!
Проклятые злодеи и мерзавцы
Наш храм прекрасный посетили
И мне теперь, будь прокляты подонки,
Трудиться под всполохи фотовспышки -
Стирать их реплики с амвона!
Спроводницца (озадаченно):
Ты что глаголешь, многомудрый?
Ужели все тебе до фени?
Ужель вконец ты обленился
За лицезрением послушниц,
Что, обнажив молочные желёзы,
Тебе позируют лукаво?
Смотри, а то на референдум
Не выставим твою кандидатуру!
Из дальнего угла храма появляется Позорник в сопровождении Слюнявки.
Оба, в один голос (картавя, шепелявя и проглатывая буквы):
Аренафа в боги! Аренафа в боги!
Он самый мудрый и мораль его
Вне всякого сомненья!
Испаряются, оставив, в знак своего присутствия две лужицы в форме цифры 4.
Аренаф, смягчаясь:
Ну ладно, не серчай сестрица!
Пойдем, посмотрим, что там за ублюдки!
Но, ты имей в виду, что, с этого момента,
Ты мне должна не только сиськи,
Но попу голую под объектив представить!
Аренаф, кряхтя и причитая, поднимается, роняет из кармана свежий выпуск журнала Хастлер, суетливо пинает его ногой, заталкивая под алтарь. Спроводницца делает вид, что ничего не заметила. Оба удаляются.
В это время в вертепе Хой-Семитов происходит очередная оргия. Впрочем, она проходит непрерывно, просто члены ордена привыкли считать, что с восходом солнца, едва заметным через заляпанное оконце, старая оргия заканчивается и начинается новая. В центре стола с нацарапанными на нем непристойностями восседает князь Гюрза (Хой), умиротворенно поблескивая в неверном свете стальными зубами. Левее лежат, почесывая волосатые пузы, герцоги Фон Газз (Хой) и Ле Гнум (Хой). По правую руку от Гюрзы (Хой) восседают виконт Сайгак (Хой) и граф Подмухо (Хой), изящно ковыряющийся в носу вилкой для рыбы. В углу шумно сопит спящий барон Мук (Хой). Из соседней комнаты доносятся призывно-манящие, томные вздохи Хойш.
Гюрза:
А что, семиты, может водки?
А то мне что-то мутновато!
Видать вчера несвежие портянки
Я отлепил себе от потолка!
Ему вторит фон Газз:
Да пип! Я же говорю!
Какого пип не пьем уже минут двенадцать?!
Уж начинается похмелье! Пип пип пип!
Подмухо (вкрадчиво):
А может к Хойшам? Те поди заждались!
Без козырей им оченно обидно!
И скучно тоже, между прочим!
В комнате появляется паж Чей-То-Поп и услужливо подает Подмухо пачку презервативов.
Итог дискуссии подводит Гюрза:
Ну ладно други! Предлагаю:
Накатим водки, а потом и к Хойшам!
Из соседней комнаты слышится полный разочарования вздох подслушивавших Хойш.
Все дворяне выпивают, шумно занюхивая рукавами, крякают и закуривают.
Фон Газз:
Теперь пип можно и по Хойшам!
Эй девки, подь сюды пип пип -
Мне лень терзать движеньем ягодицы!
Да и Ле Гнум вон что-то нездоров!
В помещение вваливаются радостно возбужденные предстоящей оргией Хойши. Вслед за ними проникает непонятно откуда взявшаяся девка Пес, но ее быстро вышвыривет прочь паж Чей-То-Поп. Собственно он и принят на службу был только для этой цели.
Хойши обнажены и сексапильны донельзя. Радостно визжа, они срывают одежды с семитов. Все начинают бурно и беспорядочно совокупляться под мерное уханье дворни, доносящееся со двора.
Дворня:
Эм Эс! Эм Эс! Эм Эс!
Внезапно, когда близок был уже апогей, дворня смолкает и в помещении появляется Аренаф в сопровождении Спроводниццы. Сделав по инерции еще несколько толчков, Сайгак приводнимает голову.
Сайгак:
А это что за хрень?
Я очень, ОЧЕНЬ не доволен!
Я не успел еще совокупиться с этой Хойшей!
И с теми четырьмя, промежду прочим, тоже!
Аренаф:
Исчадье зла! Гонцы разврата!
Изыдьте прочь, нечистые плебеи!
Фон Газз (вкрадчиво):
А может нам кастрировать ублюдка?!
Я с удовольствием вам расскажу причины!
Сайгак (с испугом):
Ах нет! Не надо, милый друг!
Мы сами знаем это досконально!
Пошлем его мы лучше просто на хрен,
В заду с ним он и сдохнет в одночасье!
Хой-семиты начинают вставать со своих мест, угрожающе подрагивая мозолистыми гениталиями. Аренаф испуганно ретируется, волоча за собой онемевшую от увиденного Спроводниццу.
Выйдя из притона хой-семитов и немного придя в себя, Аренаф и Спроводницца следуют к храму, у стен которого натыкаются на известного схимника, аскета и подвижника Перемента, зачарованно разглядывающего знаки, нетвердой рукой нацарапанные на девственно-белой стене.
Аренаф (радостно):
Во! Перемент, дружище!
Ты то нам и нужен!
Твои вериги при тебе?
Они нам могут пригодиться!
Перемент, с трудом разлепляя уста, отвыкшие от речи:
Шшшш. Пррррр. Кымы.
Аренаф:
Что с тобой, любезный?
Ты что, дружок велеречивый?
Перемент:
Эттт штттто за мерзззззоссссссстттт?
Я ниччччерттта не понимаюссссс!
Аренаф:
Ох, друг мой, жуткая проблема:
Разврат, ублюдство, малолетство
Царят в поместье Хой-семитов!
Мы с Спроводниццей только что оттуда
И лицезрели эти безобразья!
На нас излились сели сквернословья
Лавины похоти и оползни угроз!
Ты, кстати, видел новые иконы,
Что я создал? Они прекрасны!
Их чудодейственную силу
Я испытал уж трижды в туалете!
Спроводница (нетерпеливо):
Ах Аренаф! Опять вы про свое!
У нас проблема поважнее!
Потом покажете иконы!
Сейчас же лучше поразмыслим,
Как нам сразить нечистых Хойев!
Перемент (наконец адаптировавшись):
О! Неплохая есть идея!
Давайте мы общественность поднимем
На бой с развратом и пороком!
Аренаф (радостно):
О да! О да! А в битвы пекле
Наверняка сорвут одежды
На торсах благостных послушниц!
А я их тут же фотоаппаратом!!!!
Троица отправляется на поиски соратников.
В вертепе Хой-Семитов продолжается беспредел. Сайгак перепробовал всех Хойш и пошел по второму кругу. Чей-То-Поп взмок, поднося контрацептивы. В этот момент в помещение вновь вваливается Аренаф, сопровождаемый Спроводниццей, Перементом, Позорником и Слюнявкой.
Аренаф:
Ну что, подонки, доигрались?
Допились, докурились, доебaлись?
Эй, Перемент, а одели ка гадов
Своей веригою чугунной!
Позорник и Слюнявка (хором):
Аренаф, Аренаф!
Ты - наш бог! Ты - наш граф!
Перемент не реагирует на Аренафа, зачарованно пялясь на аббревиатуры, испещряющие стены зала.
Вперед выступает Спроводницца. Ее соски возбужденно напряглись и задорно торчат сквозь хламиду.
Спроводницца:
Ну что притихли, окаянные?
Небось, держать ответ пред нами
Сложней чем предаваться блуду
И осквернять святые стены храма?
Аренаф торжественно кивает в знак согласия, одновременно пытаясь незаметно достать фотоаппарат из подштанников.
Позорник и Слюнявка (хором):
Аренаф! Наш кумир!
Лишь с тобой незыблем мир!
Перемент (выходя из транса):
Скажите люди, что за знаки
Начертаны на ваших стенах?
Я отродясь подобных не видал!
Сие санскрит, а может руны?
Вперед нетвердой походкой выдвигается Подмухо. Он полон желания провести экскурсию.
Подмухо:
Вот здесь МСНТ, что означает
К нирване приблеженье чрез коИтус!
И главное, чтоб никакого тексту!
А вот АСЗМ - заклятье наше,
Оно всем людям повествует,
Про Аренафа! Стар он и педерастичен!
Аренаф:
Писанье ваше богомерзко!
эН Сэ Зэ Че!
Тьфу, гады! Заразили!
Вот раньше, помню, было все иначе!
Позорник и Слюнявка (хором):
Аренаф, лучший ты!
За тебя порвем всем рты!
Фон Газз (вкрадчиво):
А может нам кастрировать ублюдка?!
Я с удовольствием вам расскажу причины!
Позорник и Слюнявка испуганно испаряются. Хой-Семиты, не менее испуганно, оттаскивают хорохорящегося герцога подальше от Аренафа, заливают в него водки и фиксируют несколькими Хойшами.
Перемент (заинтересовавшись):
Ой! Правда! Расскажите
Чем провинился так верховный жрец!
И, кстати о нирване,
Я знаю пару нестандартных поз!
Закончив фразу, Перемент срывает с себя лохмотья и, с гиканьем, бросается в гущу бедрастых Хойш.
Над ослепительно-белыми стенами храма богини Мор-А-Лиз развеваются стяги с крупными буквами ВСМ2К. К воротам храма, распахнутым настежь, прибита унылая тушка кастрированного верховного жреца. К храму стекаются мужчины и женщины. На их лицах играют счастливые улыбки. Некоторые, еще на подходе, начинают сбрасывать одежды.
Все поют о радостях МС.
/Голос за кадром/ в этот пасмурный день должен быть раз и навсегда разрешен извечный вопрос, над которым бились еще древние римляне: что отстойнее, Пух или РЧ.
К гостеприимно распахнутым дверям ночного клуба вразвалочку подходят рефери. Среди них сардонически улыбающийся Удав, невозмутимо спокойный Ив, беспрерывно матерящийся Гас, Киттен в беспалых перчатках на босу ногу и Мангуст, нервно почесывающий кулаки. Все они одеты в реферийскую полосатую одежду и такие же шапочки, что вызывает заметный испуг и почтительное уважение проезжающих и проходящих мимо братков.
/Удав/ Все равно битва пройдет бездарно!
/Ив/ (невозмутимо) А вот мы потом проголосуем и посмотрим: дарно, бездарно или не знаю!
/Мангуст/ (с интонациями Брондукова) Может домой пойдем? Меня там невеста ждет! Она такааааая!!!
/Гас/ (весело) Не! **********************! Лучше ******************** водки выпьем ******!
К месту действа начинают подтягиваться бойцы обеих армий. Вот подходит Кэт, заранее разминающаяся чупа-чупсами, сопровождаемая верным оруженосцем Веласкесом, одетым в шерстяной сВитар; вот и Махо с ехидной ухмылкой и баллоном желчи за спиной…
Постепенно ряды противников пополнились до такой степени, что апологеты каждой из сторон насчитывали уже около 100 человек. Периодически из нестройных шеренг пуховцев доносились отборные матюги, вслед за чем, кто-нибудь из особо нежных рч-шников, падал без сознания на заплеванный асфальт, попираемый сандалями, лаптями, гадами и прочими постолами прохожих. Обстановка накалялась, свирепые взгляды, бросаемые адептами обеих виртуальных сект уже, отрикошетив от стен, покалечили нескольких жриц любви, неосторожно подошедших к предполагаемому ристалищу и наивно полагавших, что при подобном скоплении народа высокий спрос на плотские утехи и, соответственно, их заработок обеспечены.
Когда напряжение достигло предела, конец ожиданию положил ДМ, до этого тихо выпивавший водку из горла в компании с Удавом и Гасом, временно оставившими свои высокие посты. «Понеслась!» - проревел старший админ Пуха и пали ниц первые два ряда пехоты противника.
Легкую панику, возникшую вследствие понесенных потерь, быстро пресек Питон! Он чем-то сверкнул (никто не успел заметить чем) и сталь крепить дух соратников отборными РЧ-шными ругательствами…
/Питон/ (голосом за кадром с интонациями былинных слепых гусляров) Гой да вы пампасники мощноногия! Ужель подобно ИРЦешникам трусливым, хвосты поджавши, спасуетя пред противника воинством?! Али не я вас холил да лелеял? Али не я вас оберегал, да за вас ратовал? Дак не посрамимся ж пред нечистью поХаною! Не дадим сгинуть чату милому!
Взбодренные пламенной речью сотника, РЧ-шники поднимают поникшие было стяги с надписями типа «Пух гов**ки!» (причем именно со звездочками) к небесам и выставляют своего бойца! На этот раз в бой идет молодое, но бойкое и фанатично преданное, пополнение в лице Финки.
/Финка/ (волнуясь, а потому сбивчиво и неразборчиво) Да все Пухландцы уроды! Я их не видела, не вижу и видеть не хочу, но мне Кэт рассказывала!
Удар настолько силен и подобен ядерному взрыву, что практически выкашивает правый фланг Пуховцев. Правда достается и самим РЧ-шникам: где-то вдали слышится чаячий писк бьющихся в агонии новообращенных, сраженных радиацией…
Действие переносится в в ночной клуб. За столиком сидят Он и Она. Он - пуховик, она ригачатка. Их глаза исполнены нежности и любви друг к другу. За окнами полыхает пламя битвы, но они находятся в любовном полузабытьи и не обращают внимания на шипение ядовитой слюны, взрывы ругательств и предсмертные стоны тяжелораненых, доносящиеся извне. Они ЛЮБЯТ!!!
Внезапно, к их столику подходит Плохой Дядя. Без лишних слов становится понятно, что он являет собой Абсолютное Зло: в полутьме зала ярко сверкают в его зловонной пасти золотые зубы; широкие, бугрящиеся от мышц (приобретенных явно благодаря применению стероидов) плечи сшибают украшения со стен; жесткая щетка волос соскребает побелку с потолка. Он надвигается неотвратимо и неизбежно и, в такт его шагам, бряцает у него на шее золотая цепь, способная, при необходимости, удержать на якорном приколе пару Титаников…
Вот он, покачиваясь, стоит у столика влюбленных и пытается сфокусировать на них мутный взгляд. На экране крупным планом маленькие глазенки Плохого Дяди, свирепо горящие из-под ярковыраженных надбровных дуг, украшенных кустистыми бровями. Зрачки подобны булавочным головкам настолько, что даже идиоту становится ясно: Дядя нагероинен по самые гланды.
/Она/ (нежно, слегка испуганно шепчет) Любимый, уйдем отсюда!
/Он/ (с ноткой трагизма в голосе) Kuda?! Povsjudu zlo I zavist`!
Он встает, выпячивая впалую грудь в сторону Плохого Дяди, всем своим телом, измученным суточными бдениями в радиоактивном свете монитора, демонстрируя решимость отстоять честь любимой.
Плохой Дядя шумно выдыхает неразборчивое ругательство в сторону Его, обдавая его перегаром (перегар должен быть непременно виден на экране в виде этакого облака тумана нездорового зеленого цвета). Он падает. Дядя Хватает Ее, перебрасывает через плече и, грузно ступая, удаляется прочь.
На экране вновь поле боя. Лучшие бойцы уже повержены и битву продолжают лишь слабопереругивающиеся ополченцы. Между штабами армий, заискивающе повизгивая, мечется Остап, наивно полагающий, что ввиду нехватки опытных ветеранов, закалившихся в баталиях, он получит мемберство или админство. Надежды его тщетны - в обоих штабах его не любят и прогоняют пинками… внезапно, отчаявшийся Остап видит Плохого Дядю, вышедшего из дверей клуба с подозрительно шевелящейся ношей на плече. Почуяв поживу, Остап устремляется к Дяде.
/Остап/ (униженно) Дяденька, хотите помогу нести?
/Плохой Дядя/ (невнятно) ********! *********! ******! :(((
/Остап/ Дяденька, ну хоть такси вам вызвать?
/Плохой Дядя/ (невнятно) ********! *********! ******! :)))
Остап ловит такси, они с Дядей начинают грузить в него ношу. Все это видит тяжело раненый даГрейт, пришедший на битву в качестве наблюдателя, но, в силу природного романтизма, прикрывший грудью грудь Ри и, ценой собственной жизни, спасший ее от пулеметной очереди мата, исторгнутой Малиной. ДаГрейт пытается вскочить и броситься на помощь, но падает, сраженный Остапом из плевалки. Последнее, что он успевает сделать - сипло простонать короткую фразу:
/даГрейт/ (умирая) Люди! Будьте ЛЮДМИ! Забудьте хотя бы на время междуусобицу! Объединитесь наконец против общего врага и, сплоченными рядами, встаньте на защиту чести и справедливости! Вспомните подвиги Данко, вырвавшего себе собственными руками сердце, Прометея, выклевавшего себе орлом печень и Веласкеса, выжегшего себе водкой мозги! Не посрамите славного имени Веб-серфера! Заклинаю вас, люди!
ДаГрейт тихо и умиротворенно отходит.
Сбивка: даГрейт, весело бегающий с голой попой по изумрудно-зеленому лугу за обнаженными наядами и пьющий бесплатно неразбавленное пиво.
/Голос за кадром/ Но гибель отважного даГрейта не оказалась напрасной! Люди услышали его!!!
На экране, кряхтя и отряхиваясь, поднимаются воины армии света. Распри забыты - бойцы ранее вгрызавшиеся в плоть друг друга помогают подняться недавним соперникам и с боевым кличем «И-нет форева!» устремляются к такси.
Сбивка: такси постепенно скрывается под телами навалившихся на него чатлан, которых становится все больше. Из-под барахтающихся тел появляется Он, бережно несущий бессознательную Ее…
Финальная сцена.
Сумерки. Чака иела бурлит пятничными эксцессами. Вдали раздается пьяный визг проституток, проезжают черные машины с хмурыми людьми, увенчанными частичным или полным отсутсвием волосяного покрова.
К гостеприимно распахнутым дверям ночного клуба подходят чатлане. Здесь и Рчшники, и Пуховцы и даже несколько ИРЦышников, которых легко отличить по затравленным взглядам, нелишенным впрочем надежды.
Нарезка:Дружно приобнявшись, подходят пьяноватые админы обоих чатов. Удав и Кузмич, весело беседующие с БэдЭнжелом и Кэт. ДаГрейт, чей мозг врачи вставили в биотело (теперь это Андроид).
Большая толпа чатлан уходит в сторону заката (неплохо бы какую-нить патетическую песенку типа «Работа наша такая»), постепенно камера отъезжает и становится видна пламенеющая огромная надпись. Она гласит: «Я ДОЗНИК - МНЕ ПОХУЙ»
В углу мерно посапывает барон Таджикос. Вдруг он просыпается, разбуженный ужасным топотом.
Таджикос:
- Да это блядь! Что за хуйня.
- Спокойно не поспать и дня!
В углу заворочались два упитанных субъекта германского происхождения - Пухрер и Пульрих.
Пухрер:
- Да уж! Прощайте, славные деньки!
Пульрих:
- Напиться пива бы с тоски!
Дотягивается до мятого бидона и начинает жадно лакать из него какую-то мутную жидкость.
Таджикос:
- Да там - пиздец!
- Там бесятся какие-то уроды!
- Доколе, славные народы,
- Мы будем это лицезреть?
В углу зашевелилось нечто непонятное, не имеющее ни пола, ни возраста. Шумно рыгнув оно сказало:
- Да что-то делать надо - не вопрос.
- Не будь я, нахуй, пивосос!
- Эй Таджикос! Ты помоложе!
- Пойди, узнай, чё за пиздец?
- И дай кому-нибудь по роже!
Глухо ворча, Таджикос поднимается и нетвердой походкой направляется к выходу.
В свежеотремонтированном холле, средь стен, украшенных граффити кислотных расцветок, расположился привратник, он же кастелян. Его так и зовут - Буль Команданте. У Команданте хорошее настроение. Он интеллигентно грызет ногти и немелодично напевает популярную песенку «Гераппа». Внезапно интеллектуальное уединение привратника бесцеремонно прерывается вторжением пьяного и грязного Таджикоса. Одна нога барона упакована в грязный, изорванный целлофановый пакет, под которым угадывается замызганный и исписанный непристойностями гипс.
Таджикос (упав и пытаясь встать):
- Я бля не понял! Хули здесь?
- Ебать бля в сраку! Ну и жопа!
(наконец встает и пытается вспомнить цель своего прихода):
- Так еб твою! Какого хуя?
- Забыл! Пиздец!
(огорченно уходит, напоследок испортив воздух).
Команданте:
- Когда ж вас правилам научат?
- Все пацаны - как пацаны, а вы - старперы и тупицы!
В холл входит красавец Поц:
- О Буль, дружище! Сколь прекрасен вечер ныне!
- Творение свое я наконец закончил!
Протягивет Команданте книжку-раскраску. Команданте с восхищением ее листает.
- О Поц! Искусник! Поглядите только!
- Почти не вылезает за границы!
- Вы попросту великолепны, сударь!
- Сравниться с вами в силах лишь Ван Гог!
- (я правда подзабыл, кто этот дядя)…
Поц краснеет в смущеньи, чертит ногой замысловатые фигуры на ковре:
- Ах что вы! Ах оставьте! Недостоин я!
Принюхивается
- Однако что за странные миазмы?
- Ужель опять зловонный матершинник приходил?
Буль Команданте, обмахиваясь надушеным кружевным платком (со вздохом):
- Увы! Увы! Вы правы, друг сердешный!
- То Таджикос был, собственной персоной!
- Приплелся, слух мой музыкальный оскорбил!
- Спасибо, хоть не обмочился, как обычно!
Оба (с пафосом):
- О эти злые стОрАжЫлы! Как сие печально!
В дверях, ведущих из парадной залы, появляется голова с надетыми не нее трусами:
- Друзья мои! Почто грустите?
- Прошу пожаловать на тусу!
Поц, оживляясь:
- Уже спешим, браток Гнуссарди!
- Лишь только победим зловонье!
Буль Команданте, тем временем, торопливо включает кондиционер. Проделав оные манипуляции, он, со словами: «Как рад я видеть лик ваш дивный», нежно обнимает Гнуссарди, похрустывающего свеженакрахмаленным головным убором. Вся компания устремляется вглубь замка.
В подвале физически ощущается напряжение. Все нервно спят, вразнобой храпя. Если прислушаться, получается композиция «Адские колокола» группы Эйси Дыси. Наконец вваливается Таджикос:
- Друзья, беда! Я был с позором изгнан!
- И даже не узнал размер их сисек!!!
Народ негодует, особо впечатлительные падают в обморок.
Внезапно, из глубин подземелья, появляется Фон Газз. Он небрит и пьян.
Фон Газз:
- Сортир уж заколочен! Всем не срать!
- Готовиться немедля к слюноиспусканью - сонет придумался опять!
Подбоченивается, прокашливается, выпивает из горла водки:
- Хуй встал!
- Пизда!
- Пизда!
- Левая сиська!
- Правая сиська!
- Ебать!
помолчав, задумчиво добавляет:
- И в сраку тоже!
Выпивает водки и вновь уходит. Издали слышится смутно знакомый выкрик «Понеслась!»... Народ запоздало рукоплещет, из лохани, стоящей в углу, доносится восхищенное бульканье живущего там ПОДводочника.
Раздается нестройный гул:
- Мы на горе новопухам!
- Стажем "ХУЙ ВАМ!"
- Прямо в ухо
Тут просыпается ПейКорыто. Он суетливо нашаривает мандолину, бормоча:
- Фон Газз! Чудесник! Маг!
- На ноты это мы сейчас...
Пей Корыто немузыкально напевает:
- Старый Пульрих робко прячет
- Пасть беззубую в утесах
- Да и Пухрер подтишковый
- Все народец задевает.
- Им, шакалам, недоступно
- Осознать всю радость встречи
- Новых Пухавцев веселых.
Неожиданно исподтишка вылезает Пухрер.
Пухрер:
- А не взглянуть ли нам, камрады,
- Что за бордель такой кислотный
- Соорудили эти гады?
Все поднимаются со своих мест и, смрадно рыгая, идут к выходу, по дороге прихватив Фон Газза, припавшего к бутылке водки, и лохань с ПОДводочником.
Все сходятся в большом зале. На стене большими корявыми буквами что-то написано. Старожилы подходят ближе и начинают ржать.
Вперед выступает Гуммер:
- Испортили вы настроенье мне!
- А ведь, когда писал сей опус,
- Я ощущал себя как-будто на коне
- (такое же щемленье в яйцах)!
- Я думал, новопухи будут рады!
- Писал, старался и потел...
- Но вы испортили все, гады!
- А ведь как лучше я хотел!
- За это я на вас щас плюну.
- Вот щас...
(набирает побольше слюны) Еще немного...
- А ну, Фон Газз, скажи чего!
- Авось слюна у всех пойдет?
Фон Газз отрывается от бутылки, пытаясь осознать происходящее:
- Да мне бля в общем безразлично!
- Мне главное, чтоб ты учился хорошо!
- А выступленье жертвую Закройту:
- В подвале нашем видный он зануда!
Закройт выступает вперед и поправляет замызганную тряпку на шее, изображающую бант:
- Сегодня, други, буду краток:
- Морализаторство излишним
- Я в данной ситуации считаю!
- А спор наш предлагаю поединком разрешить!
- От нас сражаться будет сам Гусь Мич,
- Гроза различных Ригачатов!
Ожившие старожилы выкатывают тачку, на которой сидит нечто отвратительного вида, с одним глазом и огромным перекошенным ртом, укрытое сверху ушанкой. Старожилы:
- Давай, Гусь Мич!
- Порви засранцев!
- Не дай в обиду наши тушки!
Гусь Мич начинает шевелиться, издавая ртом нечленораздельное шипенье. Постепенно, шипенье переходит в слаборазличимые слова, сопровождаемые обильными слюнявыми пузырями:
- Сосут пусть все!
- А мне два кофе!
- Истерику немедля прекратить!
- Сюда давайте вашего бойца -
- его с овцой сравнить готов я слеганца!
Новопуховцы сбиваются в кучку и держат совет. Поц:
- Друзья, боец воистину ужасен!
- Кого мы выставим навстречу?
Гуммер:
- Пойдет СерМаха! Он велеречив
- И пальца грязного к себе в рот не допустит
Все радостно скандируют: «СерМах! СерМах!»
Выходит Сермах. Он одет в белоснежные гольфы и импортные сандали. Подбоченивается и презрительно смотрит на Гусь Мича:
- И это чудо будет мне перечить?
- Мне, признанному гению транслита?!
- Его мне жалко! Право, ребзя!
- Ведь он не мыслит на латинском!
Гусь Мича передергивает, но он быстро оправляется:
- Мне это кто сейчас лепечет?
- Какой то Сер? И где он серил?
- Вы, мой малыш, больны недоебитом,
- А также спермотоксикозом сражены!
- Скорей идите и паситесь!..
Взрывная волна от этой атаки повалила передние ряды новопухавцев и даже слегка пошатнула Флюгарку, известную своей крепкой жизненной позицией. Однако СерМаха это не смутило:
- Ах вы пастух?! Вы - спец по овцеводству?
- Так вот откуда ваш курдюк!
Гусь Мич:
- Я похудел!
СерМах:
- Оставьте, мы же видим
- Ваш конский зад!
Гусь Мич сдается и с тоскливым скулением растекается по тачке. СерМах спешит добить старожилов, мечущихся в панике:
- Вы, старые, вы кто такие?
- Да я вас... Гуммер, плюнь на них, дружок!
- Вам лишь бы ерничать и не встречаться!
- Вам водку даж в Лидо не продают!
Пол разверзается и старожилы с воем и проклятиями проваливаются в тартары. Цепкий д'Эсэсэс еще некоторое время пытается удержаться на краю возникшей расщелины, но, постепенно, его гибкие пальцы соскальзывают и он летит вслед за всеми. Последнее, что слышно из пропасти - «Понеслааааааааааась!»... Края расщелины с грохотом смыкаются.
Гуммер:
- Вот так, друзья!
- Вновь справедливость восторжествовала!
- Сие событие прошу я гимном ознаменовать!
Все встают. Мужская половина торопливо поправляет памперсы и ползунки. Девушки cуетливо припудриваются тальком и смазываются детским маслом. Следует длительное откашливание и вся компания, роняя скупые слезы умиления, запевает «И целуй меня везде - восемнадцать мне уже».
Называется он «Один против Мамаладзе» (хотя может и якудзы - плохая память на названия).
С первых минут просмотра я понял, что даже ядерная война не сможет оторвать меня от голубого экрана (хотя я и не сторонник всего голубого)… Сюжет нов и неизбит, актеры великолепны! Но начну по порядку. Главные герои Грифель и Минус Что-то (переводчик ошибочно называл его Минушото), хороший и плохой соответственно. Не буду посвящать вас в перипетии кинодейства досконально, ибо вы, несомненно, сразу по прочтении этого артикла побежите в видеопрокат… Поведаю лишь об избранных моментах!
Грифель - бывший наемный убийца, но страшно благородный, поэтому женщин и детей не убивал и, отойдя от киллерских дел, работает в захолустной автомастерской, ибо, судя по всему денюжку за заказы не брал тоже. Еще у Грифеля есть дочка. Но злобный глава Мамаладзы Минус Что-то, изничтожающий в промежутках между завоеванием мирового господства своих подчиненных самурайским мечом, не забыл о Грифеле и похитив дочь героя в ее день рожденья, о подлый (я рыдал), вынуждает того вновь заняться гнусным ремеслом…
Очень сильные впечатления я испытал также от эпизода, в котором Грифель попадает в поисках Минус Что-то в «клуб бизнесменов». Американские бизнесмены упали в моих глазах ниже дна Марианской впадины! Представте обстановочку: не очень чистые стены завеления, местами несущие на себе рисунки обнаженных девушек, выполненные в стиле японских эротических мультфильмов, ободраная стойка, четыре колченогих столика вдоль стен и масса танцующих голосиських теток (девушками их назвать не поворачивается язык ввиду обилия мясисто-целлюлитных ляжек и прочих прелестей, отличающих женщин, у которых голос «пропит, прокурен и матом проруган»). В общем, скучно и убого живут американские бизнесмены!
Думаю, что описанного достаточно, чтобы вы воспылали заполучить данное высокоинтеллектуальное произведение в домашнюю видеотеку!!!
Да, чуть не забыл! Оказывается, основными боевиками в якудзе служат исключительно негры! Век живи - век учись…
1) МАСТдаи. Характеризуются ярковыраженными надбровными дугами и низким IQ. Интересы представителей данного семейства лежат в сфере добытия «копсов» (в их арго - денег), распития пива в среде себе подобных и доставания представителей остальных семейств путем многократного повторения одного и того-же (как правило идиотического) вопроса. В чате нахальны и напористы, на воле тихи и покладисты.
2) КУКУзоиды. Нигилисты до корней волос. Любимое слово - лажа. Интеллектуально развиты, но тщательно это скрывают. Реплики односложны. Некоторые из них подсознательно транссексуальны, что выражается в ношении ими одеяний, присущих противоположному полу.
В чате непримиримы и максималистичны, на воле приятны в общении и фееричны под воздействием слабонаркотических веществ (как то: никотин, алкоголь...).
3) ДЕПИЛы. Здесь царит тотальный матриархат и идолопоклонничество. Основными тотемами для данного семейства являются грызуны и кошачие. Представители склонны к слюнявому лобызанию. Явно выражен атавизм артикулярных функций - вместо того, чтобы повернуться на 90 градусов и поговорить с подругой, предпочитают сказать ей то же самое через чат. Помимо основных вышеуказанных тотемов, у данной группы существует множество второстепенных божков - имагей, что роднит их со следующим семейством. В чате занудливы и эгоистичны, на воле замечены не были (видимо сказывается плохая приспособляемость).
4) ЛОХОвары. Эти не вышли еще из каменного века. Общаются посредством трудновоспроизводимого набора мяукающих звуков (т.н. латвиешу валоды). Теологические склонности их также неясны, ибо, внезапно возникающее имаге-поклонничество, моментально карается верховными друидами. В чате холерики - сколонны к внезапным приступам экспансии, перемежающимися периодами анабиоза (глубокой нейроплегии), на воле (судя по свидетельствам натуралистов-наблюдателей) прячутся по пещерам, посвящая время наскальной живописи.
5) ДМящие. Данная группа выказывает удивительные способности к мимикрии и приспособляемости. Умудряются поддерживать общение практически со всеми вышеперечисленными группами. Некоторые представители данной группы склонны к максимализму и пуще всего любят красный цвет (что говорит об их подсознательной агрессии, и, как следствие, потенциальной опасности для общества). В чате переменчивы и неадекватны, на воле, как правило, пьяны.
6) Сепетявки. Русских синтаксиса и орфографии знают, чем гордятся. Ведут активный образ жизни в чате, отравляя существование остальным чатланам своими громоздко-дебильными высказываниями, лишенными каких бы то ни было знаков препинания и зачатков грамотности, а потому к восприятию невозможными. Вне чата активно встечаются в злачных местах, куда настойчиво всех приглашают, держатся за руки с особями противоположного пола, правда не знают зачем…
7) Ирцы. Выходят из ниоткуда и уходят в норум. Постоянно используют крайне для этого неудобные цифры вместо букв Ч, Ш, считая, что это прибавляет им значимости в глазах остальных и выделяет как усталых от жизни и программирования ФИДОшников. Кичатся пристрастием к курению травы, но, в силу малолетства и отсутствия знаний, курят преимущественно подорожник и одуванчики, которые собирают в окрестностях любимого пивного кабака, где умудряются упиваться до белых слонов на два лата.
8) Тайные жопешки. Эти в чате вообще не появляются, либо появляются под непонятными никами. Есть мнение, что они - вообще порождение больного разума не очень хорошего программиста и существуют только виртуально. Селятся в форуме, вьют там гнезда, оглашая окрестности гортанными криками и обильно орошая форум пометом из собственных неясных комплексов и страхов, вперемежку с цитатами классиков и статьями, которые они, как сороки блестящее собирают по помойкам всемирной паутины…
За время скитаний Яппа сильно мутировал в психа и перестал интересовать девушек. Это его серьезно беспокоило… Периодически он еще издавал гортанный крик брачующегося самца «Yo Yo!», но девушки уже знали, что он всего лишь храбрится и, поэтому не обращали на него своего благосклонного внимания.
Время от времени среди путников появлялся DJ Groove, повисал вниз головой на ближайшем фонаре, сам у себя спрашивал: «Когда откроется Наутилус?», сам себе каркающе кричал «скоро!», срывался с места и, тяжело хлопая кожистыми крыльями, улетал, преследуемый Черным Ангелом, мечущим в него пивом…
Люди оголодали, обносились. Иногда с неба начинало падать что-то белое, КуКу радостно вопрошала: «А может просто снегом стать?!», но на поверку оказыывалось, что это всего лишь манна.
За время путешествия толпа сильно размножилась (в этом и состоял хитрый план Яппы - привести в Наутилус новое поколение чатлан, не знакомых с игом ТЕО). Например, в результате платонического романа в 126 сериях Балтса и Юлички на свет появилась непонятная зверюшка Мачамба, которая говорить не умела, все время наступала на собственные уши, хныкала и беспрерывно рисовала какие-то картинки на стенах.
Временами от коллектива пыталась отколоться клика раскольников, возглавляемая неверующим ни во что Фюрером, но верный ССС, хрипло лая и кусая их за голени, загонял отщепенцев обратно в стан агнцев.
Идти оставалось еще десять лет…
| ||||||
|
